Хинштейн Александр, мужчина, российский журналист и политический деятель, 46 лет

Александр Хинштей

Жалобы:

Пациент обратился с исследовательским запросом: разобраться, отчего при высоком уровне стремлений и преданности он до сих пор занимает второстепенные позиции в системе управления государством.

Выдержки из биографии пациента:

Родился в еврейской семье, родители инженеры, дважды женат. Не любит говорить о прошлом и особенно о детстве. От подобных разговоров уходит, объясняя это суеверием и борьбой за личное пространство.

Эмоциональный подъем пациента:

С самых первых минут сеанса все реплики пациента указывают на серьёзнейшее расстройство личности.

Он абсолютно уверен в собственном превосходстве над другими людьми, своей исключительности, избранности. Считает, что ему напрямую покровительствует Господь Бог.

Пациент неоднократно повторяет, что всегда стремился к амбициозным целям, в особенности к узнаваемости. Многие из его поступков только подтверждают это: скандальные расследования в газетах, громкие разоблачения.

Иногда пациент во время приступа опасно забывается. В одном из инцидентов со своим участием после остановки за нарушение правил дорожного движения сдал себя, показав сотрудникам ГИБДД удостоверение с именем, которое было его «рабочим» прикрытием.

Часто опасность является триггером для пациентов, страдающих тяжкими расстройствами, наружу выходит нездоровая часть их личности.

Пациент остается на коротком поводке у собственных импульсов: в погоне за вниманием и одобрением направил депутатские запросы по поводу полицейского, ударившего женщину в живот на акции в Санкт-Петербурге. Но позже, после взбучки людей, управляющих его поводком, не размышляя, отозвал запросы.

Вечное противоречие быть замеченным, но и не упасть в глазах тех, кто покровительствует, делает фигуру пациента такой неоднозначной.

Он был движим расщеплённым сознанием и в день скандала на борту Аэрофлота, летящего в Минеральные Воды.

Болезнь издевается над ним: саднит, призывая почувствовать исключительность и вседозволенность, а позже, добившись, — хлещет кнутом, заставляя опустить глаза и признать неправоту.

Наблюдения терапевта:

Всё, с чем так яростно борются пропагандисты, – это олицетворение их собственных страхов или объектов желания.

За все те годы, что пациент сотрудничает с силовиками, он обзавёлся синдромом заложника. В силу частичной психологической недееспособности он всецело доверяет и поклоняется людям, которые разрушают его жизнь или как минимум психическую стабильность и здоровье.

При высочайших амбициях, стараниях и высоком уровне энергии пациент всё еще остается на второстепенных позициях: советник, зампред. Скандалы и откровенная пошлость, исходящая от пациента, играют роль эстафетной палочки, на которую переключается внимание с неудач.

Он часто цитирует самого себя, размещает в личном блоге выдержки из своих произведений.

В Instagram не подписан ни на одного человека, что неудивительно: обратное бы означало, что он признает чей-то еще авторитет, кроме собственного.

Данный факт является признаком прогрессирования расстройства – парафрении (неадекватное представление уровня собственной значимости, который не подтверждается реальными действиями).

Излишне суеверен.

Диагноз:

Шизофрения. Синдром заложника.

Лечение:

Принудительная госпитализация в психиатрическую клинику. Медикаментозное лечение. После купирования симптомов – терапия.

Генез симптома:

Все, кто имеет дело с расстройствами личности, знают, что поддерживать бред больного вредно, это еще больше углубляет его болезнь. Однако в случае с нынешним пациентом поддержание и углубление его расстройства выгодно кругу лиц, на которых он в разное время работал.

Графомания пациента также выдается за экспертную аналитику и является подтверждением проявления болезни.

Течение болезни:

Учитывая количество лет, в течение которых абсолютно больной человек взаимодействует с силовыми ведомствами на высочайшем уровне, можно только предположить, насколько необратимым может быть ущерб, нанесённый пациентом в случае приступа, сопровождающегося животной агрессией и яростью.

Оптимально в таком случае (помня о неизлечимом и прогрессирующем характере болезни) было бы отправить пациента в психиатрическую лечебницу под прикрытием библиотеки или архива при любой военной структуре. Где он не в ущерб обществу мог бы предаваться удовольствию написания своих любимых наводнённых пропагандой текстов.

Похожие статьи:

Еще больше интересных и горячих
расследований в нашем Telegram канале