Лорд мог укусить. Русский нелегал обманул немцев, а свои ему не поверили

lord-mog-ukusit-russkij-nelegal-obmanul-nemcev-a-svoi-emu-ne-poverili-ed9decd
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 41. Почему хлеб в России самый главный продукт? 13/10/2021

Великий нелегал Дмитрий Быстролётов считал разведку грязной и героической работой, в которой зло совершалось ради добра.

Писатель, трижды лауреат премии Службы внешней разведки РФ имени Е. Примакова Николай  Долгополов

От «прощения» отказался

Полиглот – говорил на 22 язы­ках. Безупречный красавец – обольщал женщин многих стран и народов. А когда приказал Центр, «подложил» под полковника-италь­янца, служившего у Муссолини, любимую жену, доведя её до тяжёлого психиатрического заболевания. Мастер актёр­ских перевоплощений, он был талантливым художником и автором многотомника «Пир бессмертных» о жутчайшей жизни в ГУЛАГе.

Всё это он – разведчик-нелегал Дмитрий Быстролётов, специализировавшийся на добыче святая святых разведки – чужих шифров. Больше 10 лет провёл в нелегалах в странах Европы, в том числе и в уже фашистской Германии. А в 1938-м на родине – вдруг объявление шпионом неизвест­но какого государства и 20 лет по 58-й стать­е. Пытки, тюрьмы, лагеря… В ­1948-м отказался от милостивого монаршего-наркомовского «прощения» за несодеянное. Более того, узник потребовал у наркома Абакумова ­реабилитации, за что был тут же брошен в адову, даже по тем временам, Сухановскую тюрьму. «Актирован», а не выпущен после инсульта в 1954 г., вдребезги больной и ослепший, Дмитрий Александрович Быстро­лётов достойно жил, работая переводчиком и творя книги, ставшие извест­ными лишь после его смерти в ­1975-м… 

А в сумке – пулемёт

Чтобы не отпугнуть читателя, не ворошить тяжеленное лагерное бытие Быстролётова, приведу пару эпизодов его героической жизни, которые на языке сегодняшних сослуживцев Дмитрия Александровича называются оперативными. И интересно, и тайны никакой не выдам.

Задачи по собственному пере­воплощению Быстролётов ставил невыполнимые: «Разведчик должен быть актёром, но не таким, как в наших лучших театрах, а в тысячу раз более совершенным». Согласился бы с этим заявлением Константин Сергеевич Станиславский? Наверное, если бы увидел странную сцену, разыгрывающуюся на римском вокзале.

Хорошенькая молоденькая монахиня в одеяниях святого ордена, помогавшего тяжело­больным, и молодцеватый служитель в форме известной американской больницы, где лечатся только богатые, вели, а вернее, чуть ли не волочили по перрону странного человека – явно старого и очень нездорового. Скрюченный, с головы до ног укутанный в тёплые пледы, он упирался, что-то мычал, то обвисая, то вырываясь из сильных рук сопровождавших. Шествие завершал слуга, без всяких усилий нёсший лёгкий, скорее всего полупустой, саквояж и длинную сумку, из которой торчали металлические концы клюшек для гольфа. Процессия, приковавшая немало любопытных глаз, медленно приблизилась к шикарному спальному вагону поезда Рим – Берлин. 

Монахиня прощебетала проводнику, что больной – сума­сшедший лорд. Время от времени он впадает в неимоверное буйство, неизменно заканчивающееся укусами любого, кому не повезло попасть под ещё крепкие зубы их подопечного. Но укусы относительно без­опасны, ибо безумие через слюну не передаётся. Обычно припадки могут провоцировать резкий стук, дребезжание, да и вообще от лорда лучше дер­жаться подальше и в разговоры с ним не вступать, за лордом же привычно ухаживают санитар и она сама.

Какие там разговоры! Пере­пуганный проводник быстро обвязал полотенцами всё, что только могло дребезжать в люкс-купе, включая ночной горшок, и на протяжении пути старался не заглядывать к проклятому лорду, советуя то же самое всем – от пассажиров до пограничников и таможенников. А безумца не без труда усадили на нижнюю полку, заботливо накрыв ещё одним пледом. Рядом устроились монахиня, сразу же принявшаяся за чтение Евангелия, и санитар. Мощный слуга, небрежно по­ставил под окно купе чемодан, пристроил дурацкую сумку с клюшками в угол и ушёл…

Так началось выполнение задания советской резидентуры в Берлине. Нелегалу Дмитрию Быстролётову было приказано срочно отправляться в Рим и, несмотря на очевидный смертельный риск, доставить из Италии в нацистскую Германию ручной пулемёт новейшей конструкции, а ещё армейский костюм, защищавший от газов. Перед Второй мировой все боялись, что немцы снова возьмутся за применение отравляющих веществ.

Бог с ним, с газозащитным костюмом. Но вот пулемёт, да со стволом… Как дотащил всё это с показной лёгкостью здоровяк-слуга-разведчик? Чемодан, в который запихнули защитный костюм, дей­ствительно был не тяжёл. Но сумка с пулемётом и клюшками (их сунули для отвода глаз) весила неимоверно, любой вокзальный носильщик согнулся бы под таким «багажом» и почувствовал неладное. Так что в показной лёгкости играючи тащившего всё это «слуги» был и особый смысл, и потрясающая физическая подготовка.

Но главное – дуло пулемёта, как писал потом сам Быстролётов, «предательски торчало из сумки и хорошо просматривалось между стальными лопаточками клюшек». И это «хозяйство» надо было вывезти из Италии, протащить через швейцарскую, а потом и немецкую границу. Задача невыполнимая. Но не для «лорда» Дмитрия Быстролётова и его помощников. «Наша затея была психологической атакой. Весь расчёт ставился на то, что ни итальянские чернорубашечники, ни швейцарские жандармы, ни гитлеровские эсэсовцы, поражённые необычным видом пассажира, не обратят внимания на саквояж и клюшки, – писал под старость Дмитрий Александрович. – Они будут смотреть только на лорда, который кусается! Так и случилось: на границах проводник ещё издали шипел представителям власти «с-с-с!» и, захлёбываясь, рассказывал о необыкновенном больном, монахиня молилась, не поднимая глаз, слуга сидел в позе пса». 

Сильнее всего группа волновалась, когда поезд подъезжал к немецкой границе. Однако поражённые эсэсовцы лишь глянули в паспорта и быстренько, чуть не на цыпочках, проскользнули мимо. А если б хоть один взгляд попал на кончик пулемётного дула, предательски торчавшего из крышки? Но психологически операция была разработана Быстролётовым безупречно – всё внимание приковал к себе экстравагантный лорд.

Таких заданий за почти 11 лет нелегальной работы было немало. Но это всё же заслуживает отдельного рассказа. Потому что было особенно дерз­ким, а его сценарий с руками бы оторвали в Голливуде. И с главной ролью в этом шпион­ском триллере советский нелегал Дмитрий Александрович Быстро­лётов справился идеально…

И решительно напился

Хотел бы поведать ещё об одной роли Быстролётова. Впрочем, об этом рассказывал в своих лекциях молодым великий и гораздо более, нежели Быстро­лётов, известный нелегал Виль­ям Фишер, давно и прочно вошедший в историю разведки и не только под чужим именем (тоже ведь судьба) полковника Рудольфа Абеля.

«Находчивость – необходимое качество разведчика. Одному нашему товарищу пришлось в далёкие предвоенные годы разъезжать по Европе по венгерскому паспорту.

Венгров в мире не так много, а знающих этот язык невенгров, очевидно, ещё меньше. Товарища – а, по легенде, он был ни больше ни меньше как графом – пригласили на уик-энд в загородное поместье знатной английской семьи. Гостя, как и полагалось, встретил батлер – дворецкий, проводил в предназначенную ему комнату, разложил вещи по комодам и шкафам и предоставил возможность выкупаться и переодеться, прежде чем предстать перед хозяевами дома.

Наш герой привёл себя в порядок и спустился вниз в гостиную, где его ожидала хозяйка дома. Они поздоровались, и дама сообщила, что пригласила специально для него какого-то венгерского барона из посоль­ства. «Чтобы вам было приятно и чтобы вы могли поговорить на родном языке», – обрадовала она гостя.

Это было очень мило с её стороны, но для нашего товарища прозвучало похоронным звоном. Положение аховое! Удрать невозможно: вещи разложены, да и не так просто ­уйти незамеченным из поместья. Ближайшая станция железной дороги в 10 км. Но главное: для выполнения задания, ради которого он и добивался знаком­ства с владельцем поместья, нельзя было ему бежать. Что делать? Прикинуться внезапно захворавшим? Придёт врач и разоблачит! А венгер­ский барон всё равно прибудет и непременно посочув­ствует на родном венгерском. Нет, не годится. Оставалось одно: напиться до потери сознания. Хорошо, что в английском обществе, даже высшем, много людей сугубо пьющих. И наш товарищ вместе с хозяином – что было удачей для этой затеи – быстро и решительно напился.

Он позволил отвести себя в отведённую комнату, где слуга его заботливо раздел и уложил в кровать, после чего наш «венгерский граф» проспал весь субботний вечер и большую часть воскресенья. Проснувшись и осторожно расспросив слугу, он удостоверился, что венгр уехал, снова спустился в гостиную, где принёс свои извинения хозяйке, публично коря себя за столь явную слабость к виски». 

Эта история, рассказанная Абелем-Фишером, вошла во многие учебники разведки. В то время, в конце 1960-х, называть разведчика по имени было никак нельзя.

А теперь можно и дополнить Абеля. Тот самый венгерский граф-любитель виски был не кто иной, как Дмитрий Быстролётов, на самом деле пожалованный в России этим титулом за пять дней до Октября ­1917-го. Потомок знаменитого рода Толстых, русский граф, он превратился и в графа отечественной разведки.

Источник aif.ru


  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *