К барьеру, Государь! В каких дуэльных историях были замешаны русские цари

k-bareru-gosudar-v-kakih-duelnyh-istorijah-byli-zameshany-russkie-cari-0f869ae

475 лет назад, 10 июля 1547 года, во Франции состоялась последняя официальная, разрешённая королём дуэль. Более того — король Генрих II сам был замешан в этом деле и являлся одним из главных организаторов поединка.

Именно тогда один из участников дуэли произнёс фразу, ставшую исторической: «Наши жизни и имущество принадлежат королям, души принадлежат Богу, а честь принадлежит только нам самим, поскольку над моей честью у моего короля нет совершенно никакой власти». Сказано было дерзко, и с тех пор короли взялись дуэли искоренять.

Генрих II Валуа. Художник Франсуа Клуэ

Знакомо, не так ли? Очень похожие слова произносят гардемарины из культового советского кино: «Если ты видишь неуважение достоинства твоей личности, то это надобно пресечь, потому что жизнь наша принадлежит Родине, но честь — никому». После чего курсант Алёша Корсак бросается с обнажённой шпагой на своего обидчика, штык-юнкера Котова. В кино это выглядит красиво. Но в реальности такого быть не могло по определению. Обнажение оружия против начальства, то есть против представителя власти, квалифицировалось тогда не как «дело о чести и бесчестии», а как бунт со всеми вытекающими последствиями. Что уж тут говорить о лицах, облеченных высшей властью?

Времена, когда русские императоры и наследные князья, подобно французским королям и принцам, будут лично замешаны в дуэльных историях, наступят чуть погодя, в конце XVIII столетия. Зато продолжаться это будет без малого век.

Эстафету открыл Павел I. Вернее, наследник престола Павел Петрович. А ещё вернее — граф Северный. Именно под таким псевдонимом Великий князь отправился в своё европейское путешествие 1781-1782 гг. Как раз в 1782 году он посетил Неаполь, где русским послом был друг его юности, граф Андрей Разумовский. Правда, сейчас он Великому князю был уже не друг, а, скорее, наоборот. Ходило много слухов о романе Андрея Разумовского и первой жены Павла Натальи, которая умерла при родах. Злые языки поговаривали даже, что ребёнок, ставший причиной смерти матери, был не от Павла, а от Андрея. Согласно семейным преданиям Разумовских, наследник престола при первом же свидании вызвал своего обидчика на дуэль. Поединок сумели предотвратить, правда, каким именно образом, семейное предание умалчивает. Именно поэтому многие сомневаются в том, что вызов имел место.

Кажется, такие сомнения напрасны. Впоследствии Павел, уже став императором, совершил неслыханное. В январе рокового для Павла 1801 года ведущие европейские газеты украсились следующим текстом: «Нам сообщают из Петербурга, что Российский император, видя, что европейския державы не могут прийти к взаимному между собой соглашению, и, желая положить конец войне, опустошающей Европу в продолжение одиннадцати лет, возымел мысль назначить место для поединка и пригласить всех прочих государей прибыть туда и сразиться между собою, имея при себе секундантами, оруженосцами и судьями поединка своих самых просвещённых министров и самых искусных генералов… Сам же он намеревается взять с собой генералов Палена и Кутузова». Иными словами, Павел бросил вызов всем европейским государям. Ответа не дождался ни от кого — 24 марта император был убит, и не в честном поединке, а тайно, ночью, по-воровски.

Другое дело, что своих подданных Павел держал в кулаке, и на дуэли смотрел неодобрительно. Известен случай, когда Жозеф де Сакс, незаконнорожденный сын принца Франца-Ксавера Саксонского, будучи в России, нанёс оскорбление князю Николаю Щербатову. Вначале немец пустил по адресу русского шпильку, а когда юный Щербатов потребовал сатисфакции, дал ему пощёчину. Николай в ответ занёс трость и «оставил ею на лбу саксонца неизгладимый след». Де Сакс потребовал расследования, но его выслали из России. Тогда он заполонил европейские газеты антирусскими памфлетами — дескать, в этой стране медведей даже князья не имеют представления о чести. Щербатов хотел ехать в Европу, но, как пишет русский дипломат Александр Рибопьер, «наступило царствование Павла I, и князю невозможно было ехать в Германию».

Возможно стало лишь тогда, когда на престол взошёл сын Павла Александр I. Он в вопросах защиты русской чести был весьма щепетилен и выпустил князя Щербатова за границу. Летом 1802 года саксонцу пришлось всерьёз ответить за свои слова: «Щербатов нагнал шевалье Де Сакса в Теплице. Они дрались на пистолетах в Петерсвальде. Шевалье был убит наповал с первого выстрела».

Надо сказать, что Александр I в делах чести был по-настоящему строг, и спуску не давал никому, даже родным. Известен случай, когда в 1822 году, на смотре войск в Вильно, Великий князь Николай Павлович, брат императора, придрался к капитану Василию Норову, командиру 3-ей гренадерской роты гвардейского Егерского полка. И не просто придрался, а сделал этот чрезвычайно грубо — с криком: «Я вас в бараний рог согну!» поднял своего коня на дыбы и забрызгал капитана грязью. Со стороны Норова последовал открытый вызов на дуэль. Николай его не принял, и тогда Норов, а вслед за ним ещё несколько офицеров, в знак протеста против попрания офицерской чести подали в отставку. Александр был взбешен как грубым поступком брата, так и тем, что тот уклонился от вызова. Под давлением своего старшего брата и повелителя Николай был вынужден принести Василию Норову свои извинения и просить взять обратно прошение об отставке.

С тех пор Николай, проявивший себя в этой дуэльной истории не самым лучшим образом, сделался противником поединков: «Я ненавижу дуэли — это варварство. На мой взгляд, в них нет ничего рыцарского».

Это был не единственный вызов, брошенный Николаю. 1 января 1836 года он, уже будучи государем, получил письмо следующего содержания: «Предлагаю Вам добрый древний обычай — поединок. В вашей стране имеется неподвластная вам территория — моя душа. Одно из двух: либо признайте свободу этой территории, ее право на независимость, либо сразитесь за свои права, которых я не признаю. Если вы сразитесь и проиграете, я диктую условия, если одолеете, я готов признать ваше право надо мною, потому что вы его завоевали в честной борьбе, рискуя за это право наравне со мною. К барьеру, Государь!»

Николай уклонился и от этого вызова. Взамен дуэли автор письма, тамбовский дворянин, отставной артиллерийский поручик Александр Сыщиков, был удостоен визита жандармов и беседы с государем, который ему сказал: «Могу и на виселицу тебя, и в крепость, и в солдаты, и в Сибирь, всё заслужил. Но я тебя удивлю неслыханным милосердием. Приказываю: иди и живи. Ты свободен. Но помни — когда-нибудь получишь сполна». До «когда-нибудь» ждать пришлось недолго. Через несколько лет Сыщиков был при весьма тёмных обстоятельствах вызван на дуэль неким Василием Ивановым и убит.

Последним русским государем, замешанным в дуэльной истории, был Александр III. Впрочем, и здесь дело тоже тёмное. Был такой русский офицер, по происхождению — швед из Финляндии, Карл Иванович Гунниус. Он занимался вопросом перевооружения русской армии, в частности адаптировал под отечественные реалии винтовку Бердана. Александр, будучи ещё Великим князем, винтовку не оценил, а на просьбу Гунниуса не делать скоропалительных выводов, осыпал того грубой бранью. Вот дальнейшие события марта 1869 года: «Гунниус немедленно ушёл и послал цесаревичу письмо, в котором требовал, чтобы Александр Александрович извинился. Офицер написало также, что если через двадцать четыре часа извинений не будет, то он застрелится… Александр Александрович не извинился, и офицер сдержал свое слово. Александр II, разгневавшись на сына, приказал ему идти за гробом офицера…» Надо полагать, что впечатление на Александра это произвело. В конце своего царствования он официально узаконил дуэли в армии — «Правила о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде» были подписаны в июне 1894 года.

Оцените материал

Источник aif.ru


Добавить комментарий