Российское подразделение из 200 человек было практически полностью уничтожено, выжили лишь 32 бойца, через несколько дней один из уцелевших снова отправился на ту же задачу и погиб.
Донецкий сепаратист Павел Губарев опубликовал в своем Telegram-канале признание, которое снова подтверждает шокирующую реальность войны РФ против Украины: российские солдаты гибнут десятками и сотнями в плохо организованных и бессмысленных штурмах.
Губарев рассказал историю бойца по имени Денис из Подмосковья, который сначала чудом выжил, а потом погиб, выполняя ту же самую задачу повторно. Его подразделение было уничтожено почти в полном составе. Задачу они так и не выполнили.
Разгром российского штурма
Согласно сообщению Губарева, его знакомый доброволец Денис подписал контракт, прошел краткий курс подготовки и был отправлен на фронт. Спустя несколько недель он сообщил, что ему «очень повезло»: из группы в 200 человек после боевой задачи в живых остались только 32. По словам Дениса, организация штурма была крайне слабой, а сама операция представляла собой прямой «мясной штурм», то есть бессмысленное наступление с огромными потерями.
Хуже всего, как признает сам Губарев, то, что через несколько дней Денис вновь был брошен на аналогичную задачу и погиб.
«Как выяснилось, он погиб, выполняя ту же задачу повторно», — написал Губарев.
Не исключение, а система
История Дениса — не частный случай, а яркое отражение системной проблемы в российской армии. Плохо подготовленные и слабо организованные штурмы с участием мобилизованных, добровольцев и заключенных стали стратегией РФ, когда человеческие жизни используются как расходный материал. Подобные признания уже звучали от наемников ЧВК, контрактников и самих офицеров.
Один из центральных выводов из истории, рассказанной Губаревым, — смертность в таких «мясных штурмах» может достигать 80—90%. И даже выжившие не имеют шанса отдохнуть или переосмыслить: их просто отправляют снова.
Россия не считает своих
Тот факт, что подобные истории публикуют даже лояльные Кремлю фигуры, как Губарев, говорит о глубине кризиса. Даже среди сторонников «русского мира» зреет понимание цены этой войны для РФ.
