Так называемый теневой флот РФ вступил в фазу массового списания: стареющие танкеры вынуждены продавать со скидкой и в тени.
Российский «теневой флот», собранный для обхода западных санкций, стремительно стареет: многие танкеры достигли предела эксплуатации и превращаются в металлолом раньше, чем успевают окупиться. Их владельцы вынуждены искать нелегальные способы утилизации и продавать суда с большими скидками.
Фактически плавающий металлолом становится настоящим, подрывая устойчивость всей параллельной логистики экспорта подсанкционной нефти.
«Теневой флот» России стремительно стареет
Согласно данным S&P Global, средний возраст танкеров, задействованных в так называемом теневом флоте, составляет около 20 лет. Причем 60% флота уже преодолели этот рубеж. Большинство судов принадлежит небольшим компаниям, не имеющим ресурсов для обновления парка.
Эксперт Атлантического совета Элизабет Броу в колонке для Politico отмечает: такие танкеры часто «на последнем издыхании» и проходят лишь минимальное обслуживание. После нескольких лет использования в серых схемах они окончательно выходят из строя.
Показательный пример: крах танкера Eagle S
В этом месяце в турецком порту Алиага началась разборка танкера Eagle S, который стал известен после ЧП в Финском заливе. Год назад судно якорем повредило несколько подводных кабелей, а финские власти обнаружили на борту подозрительное оборудование.
Танкер под флагом Островов Кука, проработавший 19 лет, с 2023 года перевозил российскую нефть. Теперь он уходит на металлолом, как и многие его «коллеги» по «теневому флоту».
S&P Global оценивает теневой флот, связанный с перевозкой российской нефти, в 561 судно дедвейтом около 50 млн тонн. Еще почти 200 танкеров периодически переключаются между перевозками для России, Ирана и Венесуэлы.
При этом до 80% судов не имеют полноценной страховки от международных P&I-клубов, что делает эксплуатацию более рискованной и ограниченной.
Утилизация в тени
За 2024 год официально было утилизировано 409 кораблей. Наиболее безопасно разборка проходит в Дании, Норвегии и Нидерландах. Турция считается «относительно безопасной», тогда как две трети судов отправляются на разборку в Индию, Пакистан и Бангладеш – регионы, где нормы безопасности зачастую игнорируются.
Для владельцев подсанкционных судов ситуация осложняется тем, что многие операции по утилизации проводятся в долларах, что делает сделки формально невозможными.
Из-за санкционных ограничений и возраста судов появляется подпольный рынок по утилизации теневых танкеров. Как пишет Броу, владельцам приходится продавать суда со значительным дисконтом, аналогично тому, как продается российская нефть в обход ограничений.
Каким образом осуществляются расчеты, неизвестно, вероятно, используется криптовалюта или альтернативные схемы платежей, чтобы обходить американскую финансовую систему.
