Кристин Лагард назвала схему «репарационного кредита» для Украины максимально приближенной к требованиям международного права.
Многомесячные дискуссии в Евросоюзе о судьбе российских активов привели к формату использования этих средств в поддержку Украины, который максимально приближен к нормам международного права.
Соответствующее заявление сделала глава Европейского центрального банка Кристин Лагард, информирует Reuters.
По ее словам, именно этот вариант «репарационного кредита» позволяет ЕС оказывать масштабную помощь Киеву, не переходя юридические границы, связанные с защитой суверенной собственности государств.
Агентство напоминает: на протяжении нескольких месяцев лидеры ЕС обсуждают возможность использования замороженных российских активов для финансирования Украины. Речь идет прежде всего о примерно 210 млрд евро суверенных резервов России, заблокированных преимущественно в странах ЕС.
Однако международное право запрещает прямую конфискацию суверенных активов, что делает поиск юридически чистого механизма крайне сложным. Особенно чувствительным вопрос остается для Бельгии, где хранится основная часть средств и где возможные правовые риски оцениваются как наиболее высокие.
Как отметила Лагард, предложенная схема, которую планируется обсудить на ближайшем заседании Европейского совета, является наиболее корректной с точки зрения права из всех, что она видела.
«Это самое близкое из того, что я видела, к тому, что действительно соответствует принципам международного права», – сказала председатель ЕЦБ.
При этом она подчеркнула, что не участвует напрямую в разработке механизма, однако внимательно следит за процессом из-за возможных последствий для финансовой системы ЕС.
Лагард отдельно отметила, что Европа не может отказаться от поддержки Украины, даже несмотря на юридические и финансовые сложности.
«Наш долг как европейцев – продолжать поддерживать, защищать и действовать в интересах Украины», – добавила она.
Глава ЕЦБ обратила внимание, что предложенный механизм не лишает Россию права собственности на активы и носит исключительный характер.
По ее словам, Евросоюз обязан четко объяснять свои действия международному сообществу, чтобы ясно дать понять: союз не занимается практикой конфискации суверенных активов лишь потому, что это отвечает его интересам.
