Financial Times показывает, что заявления Кремля о победе в войне с Украиной все чаще расходятся с реальностью на фронте.
По версии Кремля, Россия близка к победе в войне с Украиной. Однако за этой картиной скрывается все более хрупкая реальность. Об этом пишет The Financial Times, разбирая, как российская власть подменяет факты нарративом.
Что произошло
Путин и его окружение последовательно продвигают тезис о «неизбежной победе» России. Он утверждает, что санкции не работают, экономика стабильна, а армия владеет «стратегической инициативой» и уверенно идет к захвату всего Донбасса. Этот образ активно подхватывают и за пределами России. В США звучат заявления о якобы неминуемом успехе Москвы, а сам Путин использует их как подтверждение собственной версии событий.
Но в реальности все намного хуже для Кремля, чем он пытается представить миру.
Почему версия Кремля трещит
Одним из наглядных примеров стала история с Купянском. В конце 2025 года Путин торжественно объявил о взятии города. Почти сразу после этого президент Украины Владимир Зеленский появился в Купянске лично, опровергнув заявление. Российская пропаганда ответила видеороликами с «входом войск», которые позже оказались кадрами поспешного отступления. Победа, заявленная на экранах, рассыпалась при столкновении с реальностью.
Расчет Кремля на давление на украинское общество тоже не сработал. Масштабные удары по энергетической инфраструктуре должны были вызвать протесты и усталость от войны. Однако, по данным опросов, общественное мнение на Украине лишь ужесточилось, а признаков массового недовольства властью так и не появилось.
Иллюзия силы как стратегия
Внутри России Путин продолжает опираться на образ «сильной руки», гарантирующей стабильность после хаоса 1990-х. При этом сам режим крайне чувствителен к любым признакам потери контроля. Российские власти постоянно измеряют уровень лояльности и опасаются протестов.
По сути, Путин сегодня «побеждает» прежде всего в собственных заявлениях и фантазиях. Но каждое несоответствие между риторикой и фактами делает эту конструкцию все более смехотворной — тем временем в Европе и США реальное положение России становится все более явным.
