Политик Гарри Каспаров объяснил, что власть выбирает народ и именно ту, которая сейчас ему нужна.
Войну затеял, конечно, Путин, но, поскольку за ним стоит электорат, который его избрал, то можно смело сказать, что против Украины воюет российский народ, заявил Гарри Каспаров. Руководство страны или отвечает требованиям своих избирателей, или надолго не задерживается у власти. Из чего можно сделать вывод, что россияне хотели именно такого правителя, который разжигал бы огонь войны.
На вопрос о том, Путин или россияне воюют против Украины, российский оппозиционер ответил в эфире «Форума свободной России» на YouTube.
«Я могу оставаться в той же парадигме, в какой я анализировал Америку, когда говорил, что это не вопрос Трумэна или Трампа, это вопрос людей, которые выбирали Трумэна или Трампа. На самом деле руководство страны и политика страны диктуются состоянием общества, даже если не прямыми выборами, так и общими настроениями, которые позволяют авторитарному режиму совершать те или иные действия и соответственно переходить за границу того, что казалось недопустимым еще вчера«, — поделился со зрителями своими размышлениями политик.
При этом Каспаров отметил: «То, что Путин ведет эту войну, причем эта война не четыре года идет, а двенадцать (на самом деле, нам нужно в Грузию вернуться), то, что агрессивные войны стали частью путинской политики, то это, о чем он сказал в 2005 году, 25 апреля на Совете Федераций Госдумы: «Коллапс Советского Союза был крупнейшей геополитической катастрофой 20-го века». Путин зафиксировал вот эту аксиому, которая легла в основу его внешнеполитического курса».
Также шахматист напомнил о том событии, которое могло изменить историю России, но этого так и не произошло: «Путин по-прежнему у власти, и это тоже решение общества. Скажут, что кто-то за нас решил. Нет, никто за нас не решил. Просто нас на проспекте Сахарова было мало (было 120 тыс). Было бы 2 млн. — не было бы Путина, но не было 2 млн. Вот это очень важный момент: не было столько людей, которые могли бы переломить ход событий. У нас был какой-то шанс, потому что были колебания в обществе, но все равно это было меньшинство«.
