Соблазн древних законов. Истязание и убийство пленных — языческое прошлое

soblazn-drevnih-zakonov-istjazanie-i-ubijstvo-plennyh-jazycheskoe-proshloe-1199f17

Что такое законы и обычаи войны? Как складывались современные этические нормы вооруженных конфликтов? Как полагается обращаться с пленными?

Эти вопросы вновь стали актуальными. Особенно после того, как в конце марта мировые медиа обошли свидетельства того, как бойцы ВСУ издеваются над российскими военнопленными. Явным контрастом на этом фоне выглядят недавние события, когда массово сдаваться в плен стали сами бойцы ВСУ. Украинские пленные на условия содержания не жалуются, им оказывается медицинская помощь… Словом, все согласно нормам международного права.

В каменный век?

Подчеркнем — нынешним нормам. Потому что действия бойцов ВСУ в отношении российских военнопленных, в общем, соответствуют международным стандартам. Правда, стандартам раннего бронзового, а то и вовсе каменного века.

Война как таковая — порождение именно тех давних и довольно-таки страшных времен. Времен, когда жизнь человеческих обществ была пронизана «магическими» ритуалами. И горе тому, кто рискнет отступить от этих правил — такой отступник навлекал на все племя гнев богов. А значит, заслуживал наказания, иногда вплоть до смерти. Война же в те времена велась как бы под непосредственным руководством этих самых богов. И пленные, согласно той логике, были их законным достоянием. О том, чтобы пленных лечить, отпускать или обменивать, и речи не шло — это приравнивалось к попытке обокрасть бога. Так что всех, взятых с бою, приносили в жертву. То есть убивали — с разной степенью фантазии. Могли вешать, могли резать глотки и окроплять «священной кровью» алтари, могли распинать…

Лишь с течением времени и развитием экономики отношение к пленным стало чуть более гуманным. Во времена античности, то есть в период раннего железного века, стало ясно, что лишать жизни всех пленных не очень-то продуктивно. Гораздо лучше и выгоднее меньшую часть «отдать богам», а львиную долю обратить в рабство. Что и стало нормой на долгие столетия. Через это прошли все народы Земли. Скажем, древнеримский историк и писатель I в. н. э. Тацит с отвращением говорит о германцах, которые «заранее обрекают врага в жертву божествам битв, и тогда побежденная сторона подвергается истреблению». Однако сам Тацит был современником Иудейской войны, победив в которой, император Тит обошелся с пленными ничуть не лучше «варваров»: «В честь дня рождения брата императора много пленных иудеев было предано смерти. Только число погибших в боях с животными и сожженных превышало 2500…»

Не были чужды подобному и наши предки славяне. Князь Святослав Игоревич, воюя в X в. с Византией, совершал жертвоприношения буквально на глазах у врага: «Погребая своих павших, воины Святослава закололи, по обычаю предков, множество пленных — и мужчин, и женщин…»

Дыхание христианства

С обычаем жертвоприношений и рабства пленных теоретически должно было покончить принятие христианства. Но вышло все немного не так, как предполагалось.

Проще было с жертвами. Коль скоро новая религия отменяла старых богов, то пропадала легитимная основа для убийства пленных. С момента принятия христианства такие поступки стали считаться бесчестными и позорными. Во всяком случае, официально их осуждали.

С рабством было несколько хуже. Потребовалось несколько столетий работы того, что впоследствии назовут «соборами мира», чтобы хоть как-то ограничить этот беспредел. В итоге Нарбоннский собор 1054 г. постановил, что над пленными христианами издеваться не полагается, а продавать их в рабство и вовсе запрещено.

По иронии судьбы, этот собор состоялся в том же самом году, что и Великий раскол, разделивший христианство на Восток и Запад, на православие и католицизм. С того момента православные стали в глазах Запада весьма сомнительными христианами. Можно сказать — еретиками. Тем самым создавалась почва для скверной традиции. Если в войнах между собой европейцы еще оглядывались на Церковь и пленных старались не убивать, то конфликты с православными полагали своего рода «отдушиной». Так, «Ливонская рифмованная хроника» о войне Ордена и Руси 1240-1242 гг. говорит так: «В русской земле повсюду начался великий плач. Кто защищался, тот был убит. Кто бежал, тот был настигнут и убит. Кто сложил оружие, тот был взят в плен и убит».

Впрочем, так продолжалось лишь до тех пор, пока саму Европу не потряс мощный религиозный раскол — Реформация. Тогда казалось, что вернулись прежние языческие времена. Католики мучили и убивали протестантских пленных. Протестанты — католических. Череда «войн за веру» закончилась грандиозным кровопусканием — Тридцатилетней войной 1618-1648 гг., которую иногда называют «Нулевой мировой». О ее масштабах можно судить по одному примеру — население Богемии сократилось с 3 млн до 750 тыс. чел.

Только тогда Европа одумалась. В 1625 г. голландский юрист Гуго Гроций публикует работу «О праве войны и мира», где, помимо всего прочего, разъясняет, что пленных нельзя не то что убивать или истязать, но даже грабить. Именно этот труд лег в основу нынешнего международного права. Где-то с конца XVII в. подобное отношение к пленным стало общепринятым.

Извращение и норма

Другое дело, что периодически древние жуткие инстинкты все же прорывались на поверхность. Так, в ходе Северной войны «Журнал Петра Великого» после поражения русско-саксонской армии в битве при Фрауштадте 13 февраля 1706 г. фиксирует страшную гибель 4000 русских пленных: «Которые из русских солдат взяты были в полон, и с теми неприятель зело немилосердно поступил, по выданному об них прежде королевскому указу, дабы им пардона не давать, и ругательски положа человека по 2 и по 3 один на другого, кололи их копьями и багинетами».

Но подобные выхлопы, во-первых, не были системой, а во-вторых, порицались. Весь XVIII и значительная часть XIX вв. считаются в этом плане сравнительно гуманным временем. В 1864 г. учредили Красный Крест, в 1899 г. Гаагская конференция окончательно утвердила «Положение о военнопленных»…

И тут в 1933 г. совершилось то, чего никто не ожидал. С приходом нацистов к власти в Германии была официально, на государственном уровне, сделана ставка на «возрождение истинно арийского нордического духа». Крутой поворот к этике дохристианских времен. И прежде всего к этике войны. Что? Гуманное отношение к пленным? Нет, не слышали. Больше трупов во славу одноглазого Вотана, бога войны! Да здравствует furor teutonicus, знаменитая «тевтонская ярость», от которой трепетал еще Древний Рим!

Как известно, ничего хорошего из этого не вышло. Если на короткой дистанции возврат к прошлому еще приносил гитлеровской Германии какие-то плоды, то в итоге все кончилось военным разгромом и Нюрнбергским процессом.

Но соблазн освободить и узаконить древние дремлющие инстинкты все-таки слишком велик. К сожалению, именно по этому пути пошла Украина, создав спецподразделение «Азов», служащие которого истязали и убивали пленных. Да не просто так, а во славу «родовых славяно-арийских богов» — известно, что многие бойцы «Азова» проходили обряд посвящения на самопальном капище Перуна, а о том, что в их знаках различия и татуировках преобладают германские руны, не знает только ленивый.

Когда-то наши общие предки были язычниками, поклонялись Перуну и приносили в жертву людей. Но сознательно возвращаться к тем реалиям сейчас, холить и лелеять кровавый культ «богов войны» — значит растоптать и унизить память тех своих предков, кто имел силу и мужество отказаться от зверства и варварства.

Оцените материал

Источник aif.ru


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.